Паутинки

Добро пожаловать в мир медитативного плетения

Женщина и Огонь

Он был ловким и умел пробираться в самые недоступные и потаенные уголки природы. Он разжег Огонь. Слабый и маленький, едва заметный — впервые увидев его, привыкшая жить в темноте Женщина испугалась и отвернулась, но скоро все же смогла взглянуть — сначала робко, и дальше все смелее и дольше — с разгорающимся любопытством и азартом. И вот она уже им открыто любуется зачарованная игрой и танцем ярких языков его пламени. Он был красив, он был сама радость! Они смотрели на него и не могли оторваться, грелись, танцевали вокруг и страстно любили друг друга, тела их сплетались, освещенные и согретые огоньком, который иногда подбирался очень близко и легонько и игриво щекотал их. Мужчина уходил, а она, оставаясь одна, играла с огоньком, любовалась, и берегла его. Огонек рос и набирал силу. Когда они снова соединялись, он становился с каждым разом все больше, жарче, сильнее; он так и притягивал, завораживал их, что они не в силах были отвести от него своих зачарованных взглядов. И вот однажды он стал таким огромным, что занял всю пещеру, он был уже больше их, он разгорелся и взвился между ними с неистовой силой, он полыхал; стало слишком жарко. Так накалилось все вокруг от пламени, что казалось, все сгорит. Огонь дико плясал, играя своими красно-золотыми крыльями. Он стал сильнее их. Не в силах справиться с ним и боясь смерти, напуганный силой огня — своего детища, Мужчина так и не смог больше войти в пещеру — огонь преградил ему путь. Она осталась одна в метаниях, все пыталась усмирить разбушевавшийся огонь, загородивший путь к выходу — как это сделать она не знала, и потому, обессилев в какой-то момент, просто заплакала от досады. Так она плакала и плакала, слезы лились ручьями, которые окружили огонь и стали гасить его, наплывая со всех сторон. Слезы слепили ее, боль потери разрывала ее сердце на части, обида глушила, досада билась в ее теле…и не замечала она уже, что от огня почти ничего и не осталось, еле успела подхватить его последний лепесток прилетевшая неведомо откуда птичка. Тут Женщина спохватилась, очнулась от горя, открыла глаза — и увидела, что сидит на берегу моря… Птичка уронила оставшийся язычок пламени рядом с Женщиной, сидящей на берегу, и улетела. Уставшая Женщина легла на песок и тихо вздохнула. Она хотела покоя. Она слушала приятное убаюкивающее пение волн, чувствовала легкие прикосновения теплого ветерка, ласкающего ее кожу и нежно развевающего ее красивые длинные волосы, она засыпала…ее дыхание было ровным и глубоким. Оставшийся язычок пламени горел плавно и спокойно, и, поддерживаемый дыханием уснувшей Женщины и ночного глубоко и умиротворенно вздыхающего теплым бризом моря, он окреп и понемногу превратился в небольшой добрый костер, от которого веяло теплом. Так она приручила дикаря. Она сумела не сгореть в нем, и не потерять его, в борьбе с его стихийной, ставшей в один миг разрушающей, силой. Сама того не ведая, оставшись без сил и сдавшись природе, Женщина подружилась с огнем. Пока она спала, на свет и тепло пришли звери и прилетели птицы, вокруг от влаги и тепла проросла травка и цветочки, зацвел целый лес! Так лесной мир пророс сквозь серую скалу, в которой когда-то была пещера, покрыл ее своим разноцветным веселым покрывалом. Все задышало новой жизнью. Она проснулась, услышав пение птиц и ощущая теплые и ласковые прикосновения солнца.

Женщина решила поселиться в том лесу. А чтобы сберечь свой огонек, подумала она, надо бы найти для него надежное место и обустроить так, чтобы его хранить там, и отправилась в лес искать такое место. Шла она, шла, любовалась по пути красотой, разговаривала со зверушками, и вот увидела, наконец, красивую поляну у подножия большой горы, где тихой струйкой пробивался источник, питающий небольшое озерцо. Напилась она водицы, наигралась с красивыми рыбками, огляделась вокруг и подумала, что вот здесь бы и поселить свой огонек, и стала бродить по зарослям вокруг источника. Так и набрела на местечко ладное — маленькое углубление в подножии горы совсем похожее на землянку, скрытое за пушистыми густыми зарослями кустов сирени и вишни, а вокруг росли яблони и апельсиновые деревья, а вход в нее порос виноградной лозой. Внесла она огонь в землянку, и внутри сразу стало тепло и уютно. Так она обрела дом. У стенки землянки правее входа она выложила камнями место для огня — очаг. У входа снаружи, обвивая виноградной лозой растущие рядом яблони, она сплела сени, где было тепло, светло и уютно. Солнечные лучи, проходя сквозь полупрозрачные стенки сеней, растворялись мягким дымчато-желтым светом. Когда шел дождь, капли, ударяясь о стебли, из которых были сплетены сенки, рассыпались на множество мелких брызг, которые проникали внутрь, рассеиваясь чуть ощутимой водяной пыльцой. А когда случался грибной дождик — когда с неба протягивались серебряные водные струйки, радостно играющие и переплетающиеся с золотыми ниточками солнечных лучей — то сени наполнялись волшебным дыханием полупрозрачного тумана, сверкающего переливающимися всеми цветами радуги капельками! Полюбила женщина свой дом — очаг, сени, сад, родник и озеро, поляну, окружающий ее лес, который уходил высоко на гору с одной стороны; с другой его стороны тянулась кромка большого обрыва, с которого были видны скалы, и бездна обрыва казалась настолько крутой, что дух захватывало, если смотреть с него вниз; если идти тропинкой вдоль обрыва, то можно было выйти в берег моря, которое разливалось бескрайними просторами до самого горизонта.

Так и зажила женщина мирно и счастливо; иногда вечерами она выносила на поляну маленький лепесток пламени — частичку своего очага, разводила костер и приглашала гостей, на его свет собирались зверушки, птички, светлячки, бабочки, божьи коровки и другая живность… Все веселились, пели, танцевали, рассказывали истории, а после расходились по домам. Иногда поздно вечером женщина грустила. Грусть ее была как тонкая шаль, которая накрывала ее плечи, в которую она закутывалась, и, взяв с собой огонек, большую кружку теплого чая с молоком и немого орешков, отправлялась на край обрыва… Там она садилась на траву, свесив ножки вниз, опиралась спиной на ствол большой сосны, растущей у самого края, устраивалась как в уютном кресле, и смотрела на ночное небо. Небо было ясным и звездным, луна освещала скалы загадочным желтым светом, иногда небо застилала легкая поволока призрачных облаков, которые, проплывая мимо луны, в ее свете превращались в причудливые фигуры или даже целые истории… Любуясь красотою ночи, вспоминала она с тихой грустью того первобытного мужчину, который познакомил ее с огнем; в такие моменты в ней просыпались и сила и слабость, которые, смешиваясь, превращались в слезинки и проступали на ее глазах соленой влагой и, скатываясь по щекам, падали в бездну маленькими жемчужинками. Она куталась в свою шаль, и казалось, что это его руки обнимали ее за плечи, и играло в ее волосах его теплое дыхание, и слышался его тихий шепот, разбегающийся нежной волной по всему ее телу. Так она и сидела на краешке своего мира, согреваемая теплом своей памяти и маленького огонька. На лице ее светилась улыбка, в глазах плясали отражения огонька, она дышала глубоко и ровно, наполняясь лунным светом и свежестью ночи. Она засыпала в объятиях его образа, который таял с появлением первых лучей утреннего солнца, лениво выглядывающих из-за скал. Она открывала глаза, спеша навстречу счастью нового дня.

14.03.2011

 

Single Post Navigation

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: